DocBook гораздо семантичнее ТеХа. У него, правда, нет таких потрясающих возможностей, но всегда можно их одолжить (у ТеХа, HTML или во что ещё вы его будете выводить), дописав пару своих правил к XSL-преобразованию. Чем я и собираюсь заняться через месяцок-другой в рамках работы над переводом «Погружения».

А пока я пишу дипломную в LaTeX и плююсь. Плююсь и пишу. Нет, тридцать лет назад это была гениальная штука, но в двадцать первом веке его синтаксис и некоторые базовые концепции производят впечатление наколенной поделки.

Рассмотрим, к примеру, создание глав. Если я хочу начать новую главу, я пишу \chapter{Интеграл Пуассона}. При этом глава нумеруется и вносится в оглавление. Есть ещё другая команда с похожим именем \chapter*{Интеграл Пуассона}, которая отличается от первой сразу двумя вещами: глава не нумеруется и не попадает в оглавление. О том, что в далёкой России введения и заключения принято не нумеровать, но включать в оглавление, Кнут не подумал. Вообще, складывается такое впечатление, что он не думал ни о ком, кроме себя.

Вот и размножаются по отечественным трудам такие крокодилы:

% Глава ненумерованная, но присутствующая в оглавлении
\newcommand*{\chaptertoc}[1]
{
    \phantomsection
    \addcontentsline{toc}{chapter}{#1}
    \chapter*{#1}
}

Или количество аргументов у команды. Никогда не известно, сколько их. Я не нашёл ни одного справочника, где была бы полная документация по всем командам. Гуглишь полчаса, а потом в чьём-то блоге находишь рецепт, что можно передать какой-то необязательный параметр, которого нет ни в одной книге, но он работает! Как вообще человечество узнаёт об их существовании?

Двайте немного пофантазируем, каким мог бы быть правильный ТеХ. Эти и многие другие проблемы можно было бы решить, сделав синтаксис чуточку строже и расширив команды параметрами. Вот, посмотрите сами. Пусть каждый вызов команды имеет синтаксис

• вызов_команды ::= «\» название [необязательные_параметры] [аргумент]
• необязательные_параметры ::= «[» (название_параметра «=» значение_параметра)* «]»
• аргумент ::= сущность
• значение_параметра ::= сущность

(Давно не пользовался БНФ, поправьте в комментариях, если ошибся.)

Как это выглядит на практике?

% начало классическое
\chapter{Интеграл Пуассона} % нумеровать и в оглавление добавлять
\chapter*{Тригонометрический вектор} % не нумеровать и в оглавление не добавлять

% а тут начинается веселье
\chaptertoc[enumerate=false]{Введение} % не нумеровать, но в оглавление добавлять

\thebibliography[width=99 addtotoc=true] % а вы мучились с фантомами?
{
    ...
}

% ладно, допустим, thebibliography не знает такого параметра
% тогда навесим на неё свой обработчик
\addhook-before[cmd=thebibliography]
{
    \if[cond=#addtotoc]
    {
        \chapter[enumerate=false phantom=true]{Литература}
    }
}

Никаких крокодилов! Да и команду chapter* можно не включать в стандартную библиотеку, потому что её несложно будет определить самому пользователю при необходимости:

\newcommand*[cmd=chapter*]
{
    \chapter[enumerate=false addtotoc=false ##]{#arg}
}

Как вы догадались, ## служит для передачи всех аргументов из текущей команды в вызываемую.

Но самый смак будет с параметрами! Например, сейчас, если мы хотим немножко подкрутить отображение заголовков глав, нужно переопределять разные команды, названия которых иногда совершенно неочевидны, и в документации их не так-то просто найти. Гораздо проще не переопределять команды целиком, а только изменять параметры, и не скопом, а по одному:

\setcounterformat[counter=section]
{
    §~\arabic{section}
}

\setdefaultparam[cmd=section]
{
    number-after = .
}

Такое определение заставит все последующие вызовы section ставить точку после номера в заголовке и предварять номер раздела (параграфа) соответствующим знаком везде, где он будет использоваться (ref).

Окружения тоже не нужны.

\itemize
{
    \item{ Элемент маркированного списка. }
    \item{ Другой элемент — нумерованный список:
        \enumerate[bullet=1)]
        {
            \item{ раз; }
            \item{ два; }
            \item{ три. }
        }
    }
}

В России учредили православную инквизицию

Каждую весну общественность с напряжением следит за тем, как первые лица государства неумелой рукой крестятся перед телекамерами на пасхальной службе в храме Христа Спасителя. Между тем в сфере церковно-государственных отношений в апреле произошли куда более важные события, при этом не привлекшие к к себе должного внимания. А именно, 3 апреля состоялось первое заседание Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации.

Председателем этого совета на нем был единогласно избран «православный сектовед» Александр Дворкин, а одним из его заместителей – «православный правозащитник» Роман Силантьев.

Функции Экспертного совета оговорены приказе Минюста №53 от 18 февраля 2009 года.  Согласно этому документу, экспертиза, проводимая советом, будет иметь «комплексный характер», то есть при вынесении вердикта эксперты должны учитывать весь материал, относящийся к деятельности той или иной организации, в том числе ее внутренние документы, культовую практику, религиозную литературу. А запрос о такой экспертизе в совет будет направляться «при поступлении в Минюст России (его территориальный орган) заявления о государственной регистрации религиозной организации» и в «иных случаях».

Так что вся религиозная жизнь страны поставлена в зависимость от решений Экспертного совета. Его члены станут проверять на экстремизм верующих из уже существующих религиозных организаций. Новые религиозные объединения, желающие зарегистрироваться в качестве таковых, тоже обязаны будут пройти через руки экспертов.

Казалось бы, доверить эту ответственную задачу надо было представителям научного сообщества, и, в любом случае, людям неангажированным и с чистой репутацией. Но религиоведческую экспертизу отдали на откуп человеку, замешанному во множестве скандалов. Его избрание председателем красноречиво свидетельствует о составе совета и его характере в целом: из 23 его членов ученым-религиоведом является только один, Игорь Яблоков, заведующий кафедрой философии религии и религиоведения МГУ.

В результате правоприменительная практика будет напрямую зависеть от вкусов и религиозных предпочтений «ревнителей православия». Если они найдут, скажем, признаки экстремизма в той или иной религиозной организации, это будет грозить ее членам в лучшем случае лишением регистрации, в худшем – тюремными сроками. Другими словами, в России создано что-то вроде «православной инквизиции». Главный «эксперт»-инквизитор Александр Дворкин уже много лет практикуется в травле и шельмовании движений, которые, как представляется ему и его покровителям из Московской патриархии, могут составить конкуренцию местным православным приходам (особенно сильно он ненавидит Свидетелей Иеговы, мормонов, протестантские церкви, кришнаитов). Причем активность Дворкина никогда не ограничивалась «экспертными заключениями» и изданием «сектоборческой литературы». Он разъезжает по стране и организовывает агрессивное пикетирование молельных домов и прочих зданий, принадлежащих неугодным ему «религиозным движениям». Во время одного из подобных мероприятий, в марте 2005 года, Дворкин был даже задержан милицией в Екатеринбурге.  Правда, патриарх Алексий II поспешил публично вступиться за «православного борца с сектами», и милиции пришлось приносить извинения за своих сотрудников.

Главный «вклад» Дворкина в науку – это введение антиконституционного понятия «тоталитарной секты». Понятие это заведомо несет оценочную нагрузку и продиктовано не потребностью объективного, научного описания религиозного опыта, а необходимостью навешивать соответствующий ярлык на неугодные организации. Критерии понятия «тоталитарная секта» весьма размыты, а, следовательно, и само его применение крайне субъективно. Так, главный персонаж Евангелий, утверждавший «Я есмь Истина» и «возненавидь отца и мать своих», согласно критериям Дворкина вполне может охарактеризован как «опасный сектант», а Его последователи, при вступлении в общину отказывавшиеся в его пользу от всего имущества и активно вербовавшие сторонников нового учения (см. «Деяния апостолов») – «тоталитарная секта».

Перед пасхальным богослужением в Великую субботу «Деяния апостолов» читались во всех православных храмах. Все православные благоговейно внимали, как во времена апостолов верующие ходили с проповедью по улицам и передавали свое имущество религиозным лидерам. А Дворкин требует людей, которые занимаются ровно тем же самым в наши дни, привлекать к уголовной ответственности. Он даже предложил ввести в Уголовный кодекс статью, предусматривающую ответственность за «манипулирование сознанием». Но мы живем в свободном государстве – и если есть люди, которые готовы стоять с религиозной литературой на улицах или ходить, как Свидетели Иеговы, по квартирам, или даже отказываться от квартир в пользу своих общин – никто не вправе препятствовать им. То, что Дворкин называет «манипуляцией сознанием», является нормальной религиозной практикой. Если бы он был ученым, а не «православным ревнителем» из секты «центр св. Иринея Лионского», которому руководство РПЦ МП делегировало право борьбы с конкурентами на религиозном рынке, он бы понял это.

Разумеется, Дворкин может придерживаться каких угодно религиозных взглядов и вводить какие угодно понятия. Но делать его председателем государственного органа, призванного оценивать другие религиозные организации, просто верх цинизма. Теперь измышления о «тоталитарных сектах» и прочие фантазии лжепрофессора из разряда страшилок для «православного пользования» превратятся в основания для судебных решений.

С тем же успехом религиозную экспертизу можно было бы поручить кому-нибудь из журнала «Сторожевая башня» (издание иеговистов): уровень беспристрастности примерно сравним, также как и категории, в которых воспринимается действительность. «Первым сектантом был сам сатана, использовавший при разговоре с Евой типичные приемы сектантской вербовки». Эта цитата из главного «научного» труда Дворкина, книги под названием «Сектоведение», дает вполне отчетливое представление о том, как человек, которого избрали председателем Экспертного совета при Минюсте РФ, смотрит на мир… О какой независимости и объективности эксперта, которые оговорены в приказе министерства, тут может идти речь?

Кому понадобился этот одиозный «сектоборец» в качестве главного религиозного эксперта страны? Некоторые предполагают, что его назначение связано с деятельностью нового патриарха Кирилла, который сразу после своего избрания встретился с президентом Медведевым и, по всем признакам, решил вывести церковно-государственные отношение на «новый уровень». Однако о возможном включении Дворкина в состав Экспертного совета заговорили еще в декабре прошлого года, когда Кирилл патриархом еще не стал.  С другой стороны, возможно, что именно Кирилл лоббировал избрание Дворкина председателем, а также расширение полномочий совета, зафиксированное в мартовском приказе Минюста.

В итоге совет, где Дворкин и Силантьев могли быть хотя бы просто рядовыми членами, превратился в настоящую «православную инквизицию».

Не стоит забывать и о том, что Дворкин косвенно связан и с политтехнологами из администрации президента. Вспомним о многочисленных акциях «Молодой гвардии» против «сектантов» (сайентологов, кришнаитов, мормонов), которые часто проводились при участии местных епархиальных властей и представителей центра св. Иринея, возглавляемого Дворкиным.

Участие кремлевских молодежных организаций в «антисектантской деятельности» не должно удивлять: ведь в религиозных деятелях, неугодных РПЦ МП, Дворкин видит «оранжевую угрозу». «Сейчас они размахивают российскими флагами, молятся «за этот народ, эту страну», клянутся в любви Путину. Но когда придет срок – сектанты могут встать под западные знамена» – предостерегает «сектовед».

Так что введение Дворкина в состав Экспертного совета, помимо очередного шага по сближению власти с РПЦ МП, может быть расценена в качестве превентивной меры по борьбе с «оранжевой угрозой», которые власти видят во всех религиозных организациях, не вписывающихся в разряд традиционных.

Другие члены совета тоже вызывают немало вопросов. Так, Роман Силантьев, «православный эксперт» по исламу, своей деятельностью неоднократно вызывал нарекания у мусульманской общественности и провоцировал скандалы, которые доходили до того, что даже руководство РПЦ МП вынуждено было открещиваться от излишне активного «ревнителя». А еще один член Экспертного совета, Александр Кузьмин, по некоторым данным, является автором листовок против кришнаитов, раздававшихся в Хабаровске на антисектантской акции все той же «Молодой гвардии» и недавно признанных судом экстремистскими. Вот таким персонажам и поручено проводить экспертизу деятельности религиозных организаций.

Решение о составе Экспертного совета вызвало возмущение как у научного сообщества, так и у представителей неправославных религиозных организаций (мусульман, протестантов).

Единственным исключением стал руководитель синодального Отдела Московского Патриархата по связям Церкви и общества прот. Всеволод Чаплин, который назвал Дворкина «компетентным человеком», а критику в его адрес связал с финансированием из-за рубежа, в полном соответствии с утверждениями самого Дворкина о связях между сектантами и «оранжевой революцией». Так что РПЦ МП официально одобрило создание «православной инквизиции».

Сезон охоты на ведьм можно считать открытым.

То, что для пользования сервисом необходимо заплатить, — это нормально. Против этого ничего не имею. Платные сервисы и даже платные программы бывают, их много. Их разработчикам тоже надо кушать.

Люто-бешено негодую я по другим причинам.

(Не)свобода передвижения. Я хочу просто просматривать странички других людей и не беспокоиться о том, что они подумают обо мне, когда узнают, что я заходил к ним «в гости». Во всех интернетах можно легко оставаться (почти) анонимным, и это естественно. Только «Одноклассники» ставят всё с ног на голову, требуя дополнительные деньги за ненарушение естественных прав.

Ограничение доступа к профилям пользователей. Мою страничку может просмотреть любой и каждый, но почему-то не все. Ощущаете разницу между понятиями «каждый» и «все»? Ага, 1 у.е. Каждый, кто заптатит денежку. А даже и когда не было денежки, требовалась регистрация. «Вконтакте», например, тоже требуется. То есть я не могу выложить фотку и дать кому угодно ссылку на неё? Бред!

Существуют закрытые сообщества, вроде Лепры, но они на то и закрытые, чтобы туда кого попало не пускать. А в этих соцсетях любое быдло может зарегистрироваться с левым ящиком и все странички посмотреть. Смысла в таком ограничении никакого, одно неудобство. Не нужны мне лишние проблемы за мои же деньги.

Драконовские ограничения на количество фоток. Нет, товарищи, ну 10 фоток — это же совсем ничего. И не говорите про деньги. Яндекс.Фотки — мой выбор. А ещё есть Пикаса, Флика, и пр., и пр. В любых (разумных) объёмах и бесплатно.

Вообще, в современном мире можно придумать множество способов решения своих задач, осуществления своих желаний. Типичные пользователи соцсетей просто не в курсе, что существуют другие способы решения поставленных задач. Потому что задачи они перед собой ставят не те. Вместо «найти друзей и пообщаться» они свои желания формулируют как «одноклассники одноклассников и ICQ».

«Все мои знакомые в „Одноклассниках“/ICQ/…, а я чем хуже?» — Да будь же лучше!

Я ведь только хотел поиграться с пайпами…

Или расскажите, какие есть ещё сервисы для манипуляций с RSS.

Если кому интересно, есть mooshup.com, но там надо писать руками на JavaScript. А руками я умею и без них. Достал из пыльного сундука PHP и написал, всё что хотел.

Ладно, думаю, их же можно не коммитить, сниму галочки с них и удалю потом.

Подлянка №2. Ввожу комментарий к коммиту, снимаю галочки со всех лишних файлов, давлю кнопку, и вуаля! — всё говно заливается в репозитарий! Следующим коммитом приходится его вычищать.

Спасибо тебе, Subclipse, за удобство разработки!